national anthology of the best
undergraduate writing 2010

Winter Pygmalion


Winter Flowers, Brenna M. Crothers


Зимний Пигмалион

by Dmitri Grigoriev

translation by Rachel Lee

 

I was sculpted from darkness

by the yellow flame of winter,

you were sculpted from snow

by my hands:

 

I searched long for our

future meeting place,

made rounds of the parks,

connecting courts and wells,

until, on the very outskirts,

I saw the empty field

where waist-deep snow

and clover-poppy-chamomile

bloom every summer.

 

Then, removing the excess

from this ridiculous snowball,

I recalled the details:

the further, the finer and finer,

down to the little birthmark on your forearm,

to the scar on your right wrist.

 

I remember, in school

you cut a vein on some glass,

my finger stopped

the fine trickle of blood…

Don’t cry, wait a little longer,

let me finish your eyes.

 

My hands singe you,

their warmth becomes pain,

drops run from my fingers

down to where, under the snow,

lies clover-poppy-chamomile.

I know we won’t have much time

to say even a word,

nothing left but to take comfort in one thing:

the darkness around is our freedom

and we melt in it together.



Зимний Пигмалион

Дмитрий Григорьев


Меня вылепило из тьмы

желтое пламя зимы,

тебя вылепили из снега

мои руки:

 

Я долго искал место

нашей будущей встречи

обошел все скверы,

проходные дворы и колодцы,

пока на самой окраине

не увидел пустое поле,

где снег глубже, чем по колено,

и клевер-зверобой-ромашки

цветут каждое лето.

 

Затем, убирая лишнее

из нелепого снежного кома,

я вспоминал детали:

чем дальше, тем тоньше и тоньше,

вплоть до родинки на предплечье,

до шрама на правом запястье.

 

Я помню, ещё в школе

ты стеклом порезала вену,

и я зажимал пальцем

тонкую струйку крови…

Не плачь, подожди немного,

дай мне закончить глаза.

 

Мои руки тебя обжигают,

их тепло становится болью,

бегут из-под пальцев капли

вниз, туда, где под снегом

клевер-зверобой-ромашки.

Я знаю, что мы не успеем

и слова сказать друг другу,

остается одним утешаться,

тьма вокруг — наша свобода

и мы в ней вместе растаем.